Пеппи длинный чулок в стране веселии - iv. Как пеппи изобретает новый вид спорта - сказка а. Линдгрен

Пеппи длинный чулок в стране веселии - iv. Как пеппи изобретает новый вид спорта - сказка а. Линдгрен

Все сказки мира. русские, английские сказки. Сказки на ночь. Заветные сказки. Скачать сказки бесплатно. Бесплатные сказки читать. сказки читать онлайн Народные английские сказки, детские сказки сказки Астрид Линдгрен Пеппи Длинный чулок в стране Веселии - IV. Как Пеппи изобретает новый вид спорта - сказка А. Линдгрен


Летние каникулы длинные, и это замечательно. Но все же настал день, когда и они кончились, и Томми с Анникой вновь пошли в школу. Пеппи по прежнему говорила, что она достаточно ученая и без школы, и уверяла, что ноги ее не будет в классе до тех пор, пока она не убедится, что не может больше жить, не зная, как прочитать слова «морская болезнь».



– Но ведь у меня никогда не будет морской болезни, поэтому мне нечего беспокоиться, что я не могу прочитать этих слов. А если мне все же когда нибудь придется захворать морской болезнью, то в тот момент я вряд ли захочу читать.
– Да, у тебя никогда не будет морской болезни, – сказал Томми.
И он был прав. Пеппи много плавала по морям со своим папой капитаном до того, как он стал негритянским королем, и ни разу не страдала морской болезнью.
Иногда Пеппи скакала на своей лошади в город, ждала Томми и Аннику возле школы и привозила их назад верхом. Томми и Анника всегда были этому рады, они так любили верховую езду, и вообще не часто случается, чтобы дети возвращались из школы верхом на лошади!
– Послушай, Пеппи, ты обязательно должна сегодня вечером заехать за нами, – сказал как то раз Томми, когда они с Анникой прибежали домой обедать во время большой перемены.
– Да, обязательно прискочи в школу, – сказала Анника, – потому что сегодня фрекен Розенблюм будет раздавать подарки всем послушным и примерным детям.

Фрекен Розенблюм – богатая старая дама – была очень скупая старуха, но все же раз в полугодие она приходила в школу и раздавала подарки ученикам. Но не всем детям, нет, боже упаси! Только самым послушным и прилежным. Чтобы фрекен Розенблюм могла решить, кто из детей действительно самый послушный и прилежный, она устраивала перед раздачей подарков настоящий экзамен. Поэтому все дети в этом городе жили в постоянном страхе перед фрекен Розенблюм. Всякий раз, когда им дома надо было учить уроки, а им хотелось заняться чем нибудь другим, более веселым и интересным, их мамы или папы обязательно говорили:
– Не забывай о фрекен Розенблюм! И в самом деле, было очень стыдно прийти домой к родителям и младшим братьям и сестрам в тот день, когда фрекен Розенблюм устраивала раздачу подарков, с пустыми руками, – ведь другие то приносили домой кулечки с конфетами и теплые фуфайки. Да, именно теплые фуфайки! Потому что фрекен Розенблюм раздавала бедным детям и одежду. Но даже самый нуждающийся мальчишка ничего не получит, если не ответит фрекен Розенблюм, сколько, например, сантиметров в километре. Нет, не было ничего удивительного в том, что все дети в городке жили в постоянном страхе перед этой старой дамой. Боялись они, впрочем, не только ее, но и ее знаменитого супа! Дело в том, что фрекен Розенблюм взвешивала всех ребят и измеряла их рост, чтобы обнаружить самых худых и хилых, тех, кого дома не кормили досыта. Всех этих детей фрекен Розенблюм заставляла каждый день ходить к ней домой и съедать там полную тарелку супа. Может быть, это было бы и неплохо, если бы в супе не было бы так много какой то противной крупы, проглотить которую было просто невозможно.
Итак, настал тот великий день, когда фрекен Розенблюм посещала школу. Занятия окончились по этому случаю раньше обычного, и все дети собрались на школьном дворе. Посреди двора поставили большой стол, и за этим столом торжественно восседала фрекен Розенблюм. По бокам сидели два секретаря, которых ей дали в помощь, они записывали все, что касалось детей: сколько весят, как они отвечают на вопросы, нуждаются ли они в одежде, как они себя ведут в школе, есть ли у них братья и сестры, которым тоже нужны платья, ну и все остальное, что фрекен Розенблюм хотела знать. На столе перед ней стояла шкатулка с деньгами и целая куча кулечков с карамельками, а с другой стороны – груда фуфаек, чулок и штанов.



– Дети, постройтесь в шеренги! – крикнула фрекен Розенблюм. – В первой шеренге станут те, у кого нет братьев и сестер; во второй – те, у кого в семье не больше трех детей; в третьей – те, у кого больше трех.
Фрекен Розенблюм превыше всего ценила порядок, а ведь это было только справедливо, чтобы те, у кого дома есть малыши, получили бы большой кулек конфет.
И вот начался опрос. Ой, до чего – же дрожали дети! Те, кто не мог ответить на заданные вопросы, должны были становиться в отдельную шеренгу, на виду у всех, – чтобы им было стыдно, а потом их отправляли домой без конфет, и они приходили к своим маленьким братьям и сестрам с пустыми руками.
Томми и Анника учились хорошо, и все же бант Анники трясся, потому что девочка дрожала от волнения, а Томми, который стоял за ней, тем больше бледнел, чем ближе подходил к фрекен Розенблюм. И вот как раз в тот момент, когда настала его очередь отвечать на вопросы, в шеренге детей «без братьев и сестер» возник какой то беспорядок. Кто то протискивался вперед, расталкивая ребят. Конечно, это была Пеппи. Она отстранила тех, кто стоял уже у стола, и обратилась к фрекен Розенблюм:
– Извините, но я немного опоздала. Куда мне встать? У нас в семье четырнадцать детей, причем тринадцать мальчишек с дурными наклонностями.
Фрекен Розенблюм неодобрительно взглянула на девочку.
– Стой, где стоишь, – ответила она, – но я боюсь, что вскоре тебе придется перейти к тем ребятам, которым должно быть стыдно.

Секретари записали имя Пеппи, потом ее взвесили, чтобы выяснить, не нуждается ли она в супе. Но оказалось, что у нее на два кило больше нормы.
– Супа ты не получишь, – строго сказала ей фрекен Розенблюм.
– Везет же иногда! – воскликнула Пеппи. – Теперь бы еще как нибудь справиться с лифчиками и фуфайками, тогда все будет в порядке.
Фрекен Розенблюм не стала ее слушать. Она листала букварь, выискивая слова потрудней, чтобы Пеппи сказала, как они пишутся.
– Послушай ка, деточка, – сказала она наконец, – скажи мне, пожалуйста, как пишется «морская болезнь»?
– Охотно, – воскликнула Пеппи. – МАРЗСКАЯ БАЛЕСН.
Фрекен Розенблюм кисло улыбнулась.
– В букваре эти слова почему то написаны иначе, – язвительно заметила она.
– Возможно, – нимало не смутилась Пеппи. – Но я думала, что тебе интересно было узнать, как я пишу это слово. МАРЗСКАЯ БАЛЕСН – так я пишу всегда, и ничего плохого от этого еще не случилось.
– Занесите ее ответ в книгу, – распорядилась фрекен Розенблюм и с мрачным видом поджала губы.
– Да, обязательно запишите, как я это пишу. Надеюсь, нам удастся добиться, чтобы отныне все буквари писали по моему.
– Ну, девочка, – продолжила фрекен Розенблюм свой опрос, – а теперь скажи мне, когда умер Карл XII?
– Ой, бедняжка, он тоже умер! – воскликнула Пеппи. – Конечно, этого и следовало ожидать, ух очень много он шатался по свету, а это к добру не приводит. Но я уверена, что если бы его ноги всегда были сухими, он и сейчас был бы с нами.
– Запишите этот ответ, – ледяным голосом приказала фрекен Розенблюм.
– Да, да, пожалуйста, запишите, – настаивала Пеппи. – Мне не хочется давать вам лишнюю работу, но все же запишите еще и вот что: после того как ты промочил ноги, лучше всего выпить теплого керосина и лечь в постель – наутро болезни как не бывало.
Фрекен Розенблюм покачала головой.
– Почему у лошади прямые коренные зубы? – спросила она серьезно.



– А ты уверена, что у них прямые коренные зубы? – с сомнением переспросила Пеппи. – Впрочем, ты можешь сама спросить у лошади. Она стоит вон там, у забора, – предложила Пеппи и показала на свою лошадь, которую привязала к дереву.
Потом Пеппи радостно засмеялась.
– Как удачно, что я ее взяла с собой! – воскликнула она. – А то бы ты так никогда и не узнала, какие у нее коренные зубы. Потому что, честно говоря, я не имею об этом никакого понятия. И мне совсем не хочется это узнать.
Фрекен Розенблюм так сжала губы, что рот ее превратился в тоненькую полоску.
– Неслыханно! – бормотала она с возмущением. – Просто неслыханно!
– Да, я тоже думаю, что это неслыханно, – радостно подхватила Пеппи. – Если я и дальше буду так удачно отвечать, то я наверняка получу шерстяные штаны.
– Запишите и это, – сказала фрекен Розенблюм.
– Нет, вы меня неверно поняли, – сказала Пеппи. – Мне, собственно говоря, вовсе не нужны никакие шерстяные штаны. Я не это хотела сказать. Но вы можете записать, что я хочу получить большущий кулек карамелек.
– Я задам тебе последний вопрос, – сказала фрекен Розенблюм, и голос ее не предвещал ничего хорошего.
– Валяйте, – сказала Пеппи, – мне очень нравится этот новый вид спорта: задавать друг другу вопросы.
– Слушай внимательно и подумай, прежде чем ответить, – сказала фрекен Розенблюм. – Пер и Поль делят между собой торт. Если Пер возьмет себе четверть торта, то что будет у Поля?
– Резь в желудке, – ответила Пеппи. Она обернулась к секретарям. – Запишите это, – сказала она серьезно, – обязательно запишите, что у Поля будет резь в желудке.
Но фрекен Розенблюм уже успела составить себе мнение о Пеппи.
– Никогда еще не видела такой невежественной и противной девочки! – воскликнула она. – Немедленно становись к тем детям, кому должно быть стыдно.
Пеппи послушно направилась к шеренге наказанных, бормоча себе под нос:
– Это несправедливо! Я ведь ответила на все вопросы.
Пройдя несколько шагов, она остановилась и обернулась к фрекен Розенблюм. Было видно, что ее вдруг осенила какая то новая мысль.
– Извините, – сказала Пеппи, – но я забыла вам сообщить свой рост и объем груди. Не ленитесь это записать, – добавила она, обращаясь к секретарям. – Дело в общем не в том, что я хочу получить суп, совсем наоборот, но просто надо же, чтобы книги, которые вы ведете, были в полном порядке.
– Если ты немедленно не станешь туда, куда я тебе велела, если тебе не будет стыдно, – сказала фрекен Розенблюм, – то, боюсь, одна девочка получит сейчас изрядную трепку.
– Бедная девочка! – воскликнула Пеппи. – Кто она? Покажите мне ее, я сумею ее защитить! Не забудьте это тоже записать.
Пеппи стала в группу тех ребят, которым ведено было стыдиться. Настроение в этой группе было неважное. Многие дети всхлипывали и даже плакали, думая о том, что скажут их родители, когда они вернутся домой с пустыми руками.
Пеппи окинула взглядом стоящих с ней рядом детей, увидела, что почти все плачут, и тоже два раза всхлипнула. Потом она сказала:
– Знаете что! Давайте мы сами займемся этим новым спортом и будем играть в вопросы!
Это предложение несколько взбодрило ребят, но они толком не поняли, что Пеппи имела в виду.
– Давайте разобьемся на две шеренги, – объяснила Пеппи. – В одну станут те, кто знает, что Карл XII умер, а в другую те, которые еще не слышали, что он умер.
Но оказалось, что все дети знали, что Карл XII умер, и поэтому второй шеренги не получилось.
– Нет, так не годится, – заявила Пеппи, – обязательно должно быть по крайней мере две шеренги, иначе у нас ничего не получится. Спросите у фрекен Розенблюм, если мне не верите.
Пеппи задумалась.
– Есть выход! – воскликнула она наконец. – Все отпетые хулиганы станут в одну шеренгу.
– А кто станет в другую? – спросила маленькая девочка, которая не хотела признать, что она отпетый хулиган.
– В другую мы поставим еще неотпетых хулиганов, – объяснила Пеппи.
Тем временем фрекен Розенблюм продолжала рьяно вести свой опрос, и то и дело какой нибудь мальчик или девочка, с трудом сдерживая слезы, присоединялись к группе Пеппи.
– А теперь вы будете отвечать мне на вопросы, – заявила Пеппи. – Теперь посмотрим, внимательно ли вы читали свой учебник.
Пеппи обратилась к маленькому худому мальчику в синих штанишках.
– Вот ты, назови мне кого нибудь, кто умер.
– Старая фру Петерсон.
– Неплохо, – ободрила его Пеппи. – А больше ты никого не можешь назвать?
Но мальчик не знал, кого еще можно назвать. Тогда Пеппи сложила руки рупором, поднесла их ко рту и что было сил прокричала: – Карл XII!
Потом Пеппи по очереди спросила у всех ребят, знают ли они кого нибудь, кто умер, и все отвечали:
– Старая фру Петерсон и Карл XII.
– Наш опрос «идет куда» лучше, чем можно было ожидать, – сказала Пеппи. – Теперь я задам вам еще только одну задачу. Если Пер и Поль делят между собой торт, а Пер заупрямился и ни за что не хочет взять себе ни кусочка – понимаете, забился в угол и грызет из упрямства какой то сухарик, – то кому придется пожертвовать собой и съесть весь торт целиком?
– Полю! – закричали все дети хором.
– Как прекрасно, когда все дети проявляют такие блестящие знания, как вы! – восхитилась Пеппи. – За ваше усердие в учении вы заслуживаете вознаграждение.
Говоря это, Пеппи засунула руки в карманы, вытащила оттуда полные горсти монет и раздала ребятам. Кроме того, каждый получил по большому кульку карамели, которые Пеппи запасливо принесла в рюкзаке.
Легко можно себе представить, как радовались дети, как раз те, которые должны были стыдиться. Когда фрекен Розенблюм закончила раздачу своих подарков и все дети отправились домой, то оказалось, что веселее всех скачут как раз те, которых фрекен Розенблюм хотела наказать. Но прежде чем разойтись по домам, все они окружили Пеппи.
– Спасибо, спасибо, милая Пеппи! – наперебой выкрикивали они.
– Вам не за что меня благодарить, – отвечала Пеппи. – Как ловко мне удалось отделаться от шерстяных штанов, которые мне хотела всучить фрекен Розенблюм! Вот об этом не забывайте!
Уважаемый посетитель!
Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищённой ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Сбросить