Марья моревна - русские сказки

Марья моревна - русские сказки

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич. У него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна.Отец и мать у них померли. Умирая, они сыну наказывали:
— Кто первый за сестер станет свататься, за того и отдавай
— при себе не держи долго.Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять.Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.
— Пойдемте, сестрицы, домой,
— говорит Иван-царевич.Только пришли во дворец
— как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол. Ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем и говорит:
— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом: хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.
— Коли люб ты сестрице, я ее не держу



— пусть идет.Марья-царевна согласилась. Сокол женился и унес ее в свое царство.Дни идут за днями, часы бегут за часами
— целого года как не бывало. Пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять встает туча с вихрем, с молнией.
— Пойдемте, сестрицы, домой,
— говорит царевич.Только пришли во дворец
— как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орел. Ударился орел об пол и сделался добрым молодцем.
— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ездил, а теперь пришел сватом.И посватал Ольгу-царевну.Отвечает Иван-царевич:
— Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет, я с нее воли не снимаю.Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж. Орел подхватил ее и унес в свое царство.Прошел еще один год. Говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:
— Пойдем, во зеленом саду погуляем.Погуляли немножко. Опять встает туча с вихрем, с молнией.
— Вернемся, сестрица, домой!Вернулись домой, не успели сесть

— как ударил гром, раздвоился потолок, и влетел ворон. Ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем. Прежние были хороши собой, а этот еще лучше.
— Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом: отдай за меня Анну-царевну.
— Я с сестрицы воли не снимаю. Коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя.Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство.Остался Иван-царевич один. Целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно.
— Пойду,
— говорит,
— искать сестриц.Собрался в дорогу, шел, шел и видит: лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:
— Коли есть тут жив человек, отзовись: кто побил это войско великое?Отозвался ему жив человек:
— Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна.
— Здравствуй, царевич. Куда тебя бог несет
— по воле аль по неволе?Отвечает ей Иван-царевич:
— Добрые молодцы по неволе не ездят.
— Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.Иван-царевич тому и рад: две ночи в шатрах ночевал. Полюбился Марье Моревне и женился на ней.Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство. Пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться. Покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает:
— Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не заглядывай.Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул
— а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован.Просит Кощей у Ивана-царевича:
— Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил
— совсем в горле пересохло.Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил:
— Мне одним ведром не залить жажды. Дай еще!Царевич подал другое ведро. Кощей выпил и запросил третье; а как выпил третье ведро, взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.



— Спасибо, Иван-царевич,
— сказал Кощей Бессмертный,
— теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих.И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе.А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в путь-дорогу: «Что ни будет, а разыщу Марью Моревну».Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец. У дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
— Ах, шурин мой любезный!Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Погостил у них царевич три дня и говорит:
— Не могу у вас гостить долго: я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.
— Трудно тебе сыскать ее,
— отвечает сокол.
— Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоминать.Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше первого. Возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит.Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
— Вставай, Ольга-царевна, милый наш братец идет!Ольга-царевна тотчас прибежала, стала его целовать, обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:
— Дольше гостить мне некогда: я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.Отвечает орел:
— Трудно тебе сыскать ее. Оставь у нас серебряную вилку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух. Возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:

— Анна-царевна, поскорей выходи, наш братец идет!Выбежала Анна-царевна, встретила его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:
— Прощайте. Пойду жену искать, Марью Моревну, прекрасную королевну.Отвечает ворон:
— Трудно тебе сыскать ее. Оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны.Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:
— Ах, Иван-царевич, зачем ты меня не послушался
— посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного?
— Прости, Марья Моревна, не поминай старого. Лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного. Авось не догонит!Собрались и уехали. А Кощей на охоте был. К вечеру он домой ворочается, под ним добрый конь спотыкается.
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?Отвечает конь:
— Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.
— А можно ли их догнать?
— Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть да тогда вдогонь ехать
— и то поспеем.Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.
— Ну,
— говорит,
— первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой меня напоил; и в другой раз прощу, а в третий берегись
— на куски изрублю.Отнял у него Марью Моревну и увез. А Иван-царевич сел на камень и заплакал.Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревною. Кощея Бессмертного дома не случилось.
— Поедем, Марья Моревна!
— Ах, Иван-царевич, он нас догонит!
— Пускай догонит. Мы хоть часок-другой проведем вместе.Собрались и уехали.Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?



— Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.
— А можно ли их догнать?
— Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать-смолотить, пива наварить, допьяну напиться, до отвалу наесться, выспаться да тогда вдогонь ехать
— и то поспеем.Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:
— Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны, как ушей своих!Отнял ее и унес к себе.Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревною. На ту пору Кощея дома не случилось.
— Поедем, Марья Моревна!
— Ах, Иван-царевич, ведь он догонит, тебя в куски изрубит!
— Пускай изрубит, я без тебя жить не могу!Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.
— Что ты спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?
— Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски и поклал в смоляную бочку; взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.
— Ах,
— говорят они,
— видно, беда приключилась!Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег. Сокол полетел за живою водою, а ворон
— за мертвою.Слетелись все трое в одно место, разрубили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно.Ворон брызнул мертвою водою
— тело срослось, соединилось. Сокол брызнул живою водою
— Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:
— Ах, как я долго спал!
— Еще бы дольше проспал, если бы не мы,
— отвечали зятья.
— Пойдем теперь к нам в гости.
— Нет, братцы, я пойду искать Марью Моревну.Приходит к ней и просит:
— Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня.Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать.Кощей сказал:
— За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою живет баба-яга. У ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у нее и других славных кобылиц. Я у нее три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то баба-яга дала мне одного жеребеночка.

— Как же ты через огненную реку переправился?
— А у меня есть такой платок
— как махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет.Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу. И платок унесла да ему отдала.Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к бабе-яге. Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит:
— Съем-ка я одного цыпленочка!
— Не ешь, Иван-царевич,
— просит заморская птица.
— В некоторое время я пригожусь тебе.Пошел он дальше. Видит в лесу улей пчел.
— Возьму-ка,
— говорит,
— сколько-нибудь медку.Пчелиная матка отзывается:
— Не тронь моего меду, Иван-царевич. В некоторое время я тебе пригожусь.Он не тронул и пошел дальше. Попадается ему навстречу львица со львенком.
— Съем я хоть этого львенка. Есть так хочется, ажно тошно стало.
— Не тронь, Иван-царевич,
— просит львица.
— В некоторое время я тебе пригожусь.
— Хорошо, пусть будет по-твоему.Побрел голодный. Шел, шел
— стоит дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.
— Здравствуй, бабушка!
— Здравствуй, Иван-царевич. Почто пришел
— по своей доброй воле аль по нужде?
— Пришел заслужить у тебя богатырского коня.
— Изволь, царевич, у меня ведь не год служить, а всего-то три дня. Если упасешь моих кобылиц
— дам тебе богатырского коня, а нет
— то не гневайся: торчать твоей голове на последнем шесте.Иван-царевич согласился. Баба-яга его накормила, напоила и велела за дело приниматься.Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались. Не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали.Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.Солнышко уж на закате, прилетела заморская птица и будит его:
— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.Царевич встал, домой пошел. А баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем вы домой воротились?
— Как же было нам не воротиться! Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали.
— Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.Переспал ночь Иван-царевич. Наутро баба-яга ему говорит:
— Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь
— быть твоей буйной головушке на шесте!Погнал он кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам.Опять сел царевич на камень, плакал-плакал да и уснул. Солнышко село за лес.Прибежала львица:
— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.Иван-царевич встал и пошел домой. Баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем домой воротились?
— Как же нам было не воротиться! Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали.
— Ну, вы завтра забегите в сине море.Опять переспал ночь Иван-царевич. Наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:
— Если не упасешь
— быть твоей буйной головушке на шесте.Он погнал кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море, стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул.Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:
— Вставай, царевич! Кобылицы все собраны. Да как воротишься домой, бабе-яге на глаза не показывайся, поди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок
— в навозе валяется. Ты возьми его и в глухую полночь уходи из дому.Иван-царевич пробрался в конюшню, улегся за яслями. Баба-яга шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем воротились?
— Как же нам было не воротиться! Налетело пчел видимо-невидимо, со всего света, и давай нас со всех сторон жалить до крови.Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич взял у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону
— и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий, славный мост.Царевич переехал по мосту и махнул платком на левую сторону только два раза
— остался через реку мост тоненький-тоненький.Поутру пробудилась баба-яга
— паршивого жеребенка видом не видать. Бросилась в погоню. Во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает.Прискакала к огненной реке, взглянула и думает: «Хорош мост».Поехал по мосту, только добралась до середины
— мост обломился, и баба-яга в реку свалилась. Тут ей и лютая смерть приключилась.Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах; стал из него чудный конь.Приезжает царевич к Марье Моревне. Она выбежала, бросилась к нему на шею:
— Как тебе удалось от смерти избавиться?
— Так и так,
— говорит,
— поедем со мной.
— Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.
— Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит.Сели они на коня и поехали.Кощей Бессмертный домой ворочается, под ним конь спотыкается.
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?
— Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.
— А можно ли их догнать?
— Не знаю. Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.
— Нет, не утерплю,
— говорит Кощей Бессмертный,
— поеду в погоню!Долго ли, коротко ли
— нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было сечь его острой саблею. В те поры конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей.После того накидал царевич груду дров, развел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру.Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и поехали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью:
— Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть! Ну, недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать
— другой не найти.Погостили они, попировали и поехали в свое царство. Приехали и стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать. Русские народные сказки

Floraexpress


Уважаемый посетитель!
Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Floraexpress