Свинка золотая щетинка, утка золотые пёрышки, золоторогий олень и золотогривый конь - русские сказки

Свинка золотая щетинка, утка золотые пёрышки, золоторогий олень и золотогривый конь - русские сказки

Жил старик со старухою; у них было три сына; двое умных, третий дурак. Старик со старухою померли.Перед смертью отец говорил: «Дети мои любезные! Ходите три ночи на мою могилу сидеть». Они кинули между собой жребий; досталось дураку идти. Дурак пошёл на могилу сидеть; в полночь выходит отец его и спрашивает: «Кто сидит?»
— «Я, батюшка,
— дурак».
— «Сиди, моё дитятко, господь с тобою!» На другую ночь приходится большому брату идти на могилу; большой брат просит дурака: «Поди, дурак, посиди за меня ночку; что хочешь возьми».
— «Да, поди! Там мертвецы прыгают...»



— «Поди; красные сапоги тебе куплю». Дурак не мог отговориться, пошёл другую ночку сидеть. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его отец и спрашивает: «Кто сидит?»
— «Я, батюшка,
— дурак».
— «Сиди, моё дитятко, господь с тобою!»На третью ночь надо среднему брату идти, то он просит дурака: «Сделай милость, поди посиди за меня; что хочешь возьми!»
— «Да, поди! Первая ночь страшна была, другая ещё страшнее: мертвецы кричат, дерутся, а меня лихорадка трясёт!»
— «Поди; красную шапку тебе куплю». Нечего делать, пошёл дурак и на третью ночь. Сидит на могилке, вдруг земля раскрывается, выходит его батюшка и спрашивает. «Кто сидит?»
— «Я
— дурак». «Сиди, моё дитятко, господь с тобою! Вот тебе от меня великое благословение». И даёт ему три конских волоса. Дурак вышел в заповедные луга, прижёг-припалил три волоса и крикнул зычным голосом: «Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой».Бежит сивка-бурка, вещая каура, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез

— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился и сделался такой молодец
— ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать.Поутру царь кличет: «Кто в третьем этаже мою дочь Милолику-царевну с разлёту на коне поцелует, за того отдам её замуж». Старшие братья сбираются смотреть, зовут за собой дурака: «Пойдём, дурак, с нами!»
— «Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов да набью галок
— и то собакам корм!» Вышел в чистое поле, припалил три конские волоса и закричал: «Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой». Бежит сивка-бурка, вещая каурка, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез
— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился: сделался такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул и понёсся; его конь бежит, земля дрожит; горы, долы хвостом застилает, пни, колоды промеж ног пускает. Через один этаж перескакал, через два
— нет, и уехал назад.Братья приходят домой, дурак на полатях лежит; говорят ему: «Ах, дурак! Что ты не пошёл с нами? Какой там молодец приезжал
— ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать!»
— «Не я ли, дурак?»
— «Да где тебе такого коня достать! Утри прежде под носом-то!»На другое утро старшие братья собираются к царю смотреть, зовут с собой дурака: «Пойдём, дурак, с нами; вчера приезжал хорош молодец, нынче ещё лучше приедет!»
— «Нет, не хочу; я пойду в поле, возьму кузов, набью галок и принесу
— и то собакам корм!»Вышел в чистое поле, припалил конские волосы: «Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой». Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез



— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился, сделался такой молодец
— ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул, через два этажа перескакал, через третий
— нет; воротился назад, пустил своего коня в зелёные заповедные луга, а сам пришёл домой, лёг на печи.Братья приходят: «Ах, дурак, что ты не пошёл с нами? Вчера приезжал хорош молодец, а ныне ещё лучше; и где эта красота родилась?»
— «Да не я ли, дурак, был?»
— «Эх, дурак дурацкое и говорит! Где тебе этакой красоты достать, где тебе этакого коня взять! Знай на печи лежи...»
— «Ну, не я, так авось завтра узнаете».На третье утро сбираются умные братья к царю смотреть: «Пойдём, дурак, с нами; нынче он её поцелует».
— «Нет, не хочу; я в поле пойду, кузов возьму, набью галок, домой принесу
— и то собакам корм!»Вышел в чистое поле, припалил конские волосы и закричал громким голосом; «Сивка-бурка, вещая каура! Стань передо мной, как лист перед травой». Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; стал конь перед ним, как лист перед травой. Дурак в левое ушко влез
— напился, наелся; в правое ушко влез
— в цветно платье нарядился и сделался такой молодец
— ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать. Сел верхом, рукой махнул, ногой толкнул, через все три этажа перескакал, царскую дочь в уста поцеловал, а она его золотым перстнем ударила в лоб.Воротился дурак назад, пустил своего доброго коня в заповедные луга, а сам пришёл домой, завязал голову платком, лёг на полати. Братья приходят: «Ах, дурак! Те два раза молодцы приезжали, а нынче ещё лучше; и где этакая красота родилась?»

— «Да не я ли, дурак, был?»
— «Ну, дурак дурацкое и орёт! Где тебе этакой красоты достать?» Дурак развязал платок, всю избу осветил. Спрашивают его братья: «Где ты этакой красоты доставал?»
— «Где бы ни было, да достал! А вы всё не верили; вот вам и дурак!»На другой день царь делает пир на весь православный мир, приказал сзывать во дворец и бояр, и князей, и простых людей, и богатых и нищих, и старых и малых; царевна-де станет выбирать своего нареченного жениха. Умные братья сбираются к царю на обед; дурак завязал голову тряпицею и говорит им: «Теперь хоть не зовите меня, я и сам пойду». Пришёл дурак в царские чертоги и забился за печку. Вот царевна обносит всех вином, жениха выбирает, а царь за ней следом ходит. Всех обнесла, глянула за печку и увидала дурака; у него голова тряпицей завязана, по лицу слюни да сопли текут. Вывела его Милолика-царевна, утерла платком, поцеловала и говорит: «Государь батюшка! Вот мой суженый». Видит царь, что жених нашёлся; хоть дурак, а делать нечего
— царское слово закон! И сейчас же приказал обвенчать их. У царя известное дело
— ни пиво варить, ни вино курить; живо свадьбу справили.У того царя было два зятя, дурак стал третий. Один раз призывает он своих умных зятьев и говорит таково слово: «Зятья мои умные, зятья разумные! Сослужите мне службу, какую я вам велю: есть в степи уточка золотые пёрышки; нельзя ли её достать мне?» Велел оседлать им добрых коней и ехать за уточкою. Дурак услыхал и стал просить: «А мне, батюшка, дай хоть водовозницу». Дал ему царь шелудивую лошадёнку; он сел на неё верхом, к лошадиной голове задом, к лошадиному заду передом, взял хвост в зубы, погоняет ладонями по бедрам: «Но, но, собачье мясо!» Выехал в чистое поле, ухватил клячу за хвост, содрал с неё шкуру и закричал: «Эй, слетайтесь, галки, карги и сороки! Вот вам батюшка корму прислал». Налетели галки, карги и сороки и съели всё мясо, а дурак зовёт сивку-бурку: «Стань передо мной, как лист перед травой».Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит; дурак влез в левое ушко



— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился и стал молодец. Добыл утку золотые пёрышки, раскинул шатёр, сам в шатре сидит; а возле уточка ходит. Наехали на него умные зятья, спрашивают: «Кто, кто в шатре? Коли стар старичок
— будь нам дедушка, коли средних лет
— будь нам дядюшка». Отвечает дурак: «В вашу пору
— братец вам».
— «А что, братец, продаёшь уточку золотые пёрышки?»
— «Нет, она не продажная, а заветная».
— «А сколько завету?»
— «С правой руки по мизинцу». Отрезали по мизинцу с правой руки и отдали дураку; он в карман положил. Приехали зятья домой, полегли спать; царь с царицею ходят да слушают, что зятья говорят. Один говорит жене: «Тише, руку мне развередила». Другой говорит: «Ох, больно! Рука болит».Поутру царь призывает к себе умных зятьёв: «Зятья мои умные, зятья разумные! Сослужите мне службу, какую велю: ходит в степи свинка золотая щетинка с двенадцатью поросятами; достаньте мне её». Приказал оседлать им добрых коней, а дураку опять дал шелудивую водовозницу. Дурак выехал в чистое поле, ухватил клячу за хвост, содрал шкуру: «Эй, слетайтесь, галки, карги и сороки! Вам царь корму прислал». Слетелись галки, карги и сороки и расклевали всё мясо. Дурак вызвал сивку-бурку, вещую каурку, добыл свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами и раскинул шатёр; сам в шатре сидит, свинка около ходит.Наехали умные зятья: «Кто, кто в шатре? Коли стар старичок
— будь нам дедушка, коли средних лет
— будь нам дядюшка».
— «В вашу пору
— братец вам».
— «Это твоя свинка золотая щетинка?»
— «Моя».
— «Продай нам её; что возьмёшь?»
— «Не продажная, а заветная».
— «Сколько завету?»
— «С ноги по пальцу». Отрезали с ноги по пальцу, отдали дураку и взяли свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами.Наутро призывает царь своих умных зятьёв, приказывает им: «Зятья мои умные, зятья разумные! Сослужите мне службу, какую велю: ходит в степи кобыла золотогривая с двенадцатью жеребятами; нельзя ли достать её?»
— «Можно, батюшка!»Приказал царь оседлать им добрых коней, а дураку опять дал шелудивую водовозницу. Сел он к лошадиной гриве задом, к лошадиному заду передом, взял в зубы хвост, ладонями погоняет; умные зятья над ним смеются. Выехал дурак в чистое поле, ухватил клячу за хвост, содрал шкуру: «Эй, слетайтесь, галки, карги и сороки! Вот вам батюшка корму прислал». Слетелись галки, карги и сороки и поклевали всё мясо. Тут закричал дурак громким голосом: «Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой».Сивка-бурка бежит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит. Дурак в левое ушко влез
— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился и стал молодец. «Надо,
— говорит,
— добыть кобылицу златогривую с двенадцатью жеребятами». Отвечает ему сивка-бурка, вещая каурка: «Прежние задачи были ребячьи, а это дело трудное! Возьми с собой три прута медных, три прута железных и три оловянных; станет за мною кобылица по горам, по долам гоняться, приустанет и упадёт наземь; в то время не плошай, садись на неё и бей промеж ушей всеми девятью прутьями, пока на мелкие части изломаются: разве тогда покоришь ты кобылицу златогривую». Сказано
— сделано; добыл дурак кобылицу златогривую с двенадцатью жеребятами и раскинул шатёр; сам в шатре сидит, кобылица к столбу привязана. Наехали умные зятья, спрашивают: «Кто, кто в шатре? Коли стар старичок
— будь нам дедушка, коли средних лет
— будь нам дядюшка» «В вашу пору молодец
— братец вам».
— «что, братец, твоя кобыла к столбу привязана?»
— «Моя».
— «Продай нам».
— «Не продажная, а заветная».
— «А сколько завету?»
— «Из спины по ремню». Вот умные зятья жались, жались и согласились; дурак вырезал у них по ремню из спины и положил в карман, а им отдал кобылицу с двенадцатью жеребятами.На другой день сбирает царь пир пировать, все сошлись. Дурак вынул из кармана отрезанные пальцы и ремни и говорит: «Вот это
— уточка золотые пёрышки, вот это
— свинка золотая щетинка, а вот это
— кобылица золотогривая с двенадцатью жеребятами!»
— «Что ты бредишь, дурак?»
— спрашивает его царь, а он в ответ: «Государь батюшка, прикажи-ка умным зятьям перчатки с рук снять». Сняли они перчатки: на правых руках мизинцев нет «Это я с них по пальцу взял за уточку золотые пёрышки»,
— говорит дурак; приложил отрезанные пальцы на старые места
— они вдруг приросли и зажили. «Сними, батюшка, с умных зятьёв сапоги». Сняли с них сапоги
— и на ногах не хватает по пальцу. «Это я с них взял за свинку золотую щетинку с двенадцатью поросятами». Приложил к ногам отрезанные пальцы
— вмиг приросли и зажили. «Батюшка, сними с них сорочки». Сняли сорочки, у обоих зятьёв из спины по ремню вырезано. «Это я с них взял за кобылицу златогривую с двенадцать жеребятами». Приложил те ремни на старые места
— они приросли к спинам и зажили. «Теперь,
— говорит дурак, прикажи, батюшка, коляску заложить».Заложили коляску, сели и поехали в чистое поле. Дурак прижёг-припалил три конские волоса и крикнул громким голосом «Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передо мной, как лист перед травой».Конь бежит, земля дрожит, изо рту полымя пышет, из ушей дым столбом валит, прибежал и стал как вкопанный. Дурак в левое ушко влез
— напился-наелся; в правое влез
— в цветно платье нарядился и сделался такой молодец
— ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать! С того времени жил он со своей женою по-царски, ездил в коляске, пиры задавал; на тех пирах и я бывал, мёд-вино пивал; сколько ни пил
— только усы обмочил. Русские народные сказки



ЭКОНИКА

Уважаемый посетитель!
Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

netPrint.ru