Царевна - лягушка - русские сказки

Царевна - лягушка - русские сказки

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали Иван-царевич.Позвал однажды царь сыновей и говорит им:
— Дети мои милые, вы теперь все на возрасте, пора вам и о невестах подумать!
— За кого же нам, батюшка, посвататься?
— А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадет
— там и сватайтесь.Вышли братья на широкий отцовский двор, натянули свои тугие луки и выстрелили.Пустил стрелу старший брат. Упала стрела на боярский двор, и подняла ее боярская дочь.Пустил стрелу средний брат
— полетела стрела к богатому купцу во двор. Подняла ее купеческая дочь.Пустил стрелу Иван-царевич
— полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла ее лягушка-квакушка...Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли: один



— в боярском тереме, другой
— на купеческом дворе. А Иван-царевич долго не мог найти свою стрелу. Два дня ходил он по лесам и по горам, а на третий день зашел в топкое болото. Смотрит
— сидит там лягушка-квакушка, его стрелу держит.Иван-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а лягушка и говорит:
— Ква-ква, Иван-царевич! Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж.Опечалился Иван-царевич и отвечает:
— Как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют!
— Возьми, Иван-царевич, жалеть не будешь!Подумал-подумал Иван-царевич, взял лягушку-квакушку, завернул ее в платочек и принес в свое царство-государство.Пришли старшие братья к отцу, рассказывают, куда чья стрела попала.Рассказал и Иван-царевич. Стали братья над ним смеяться, а отец говорит:
— Бери квакушку, ничего не поделаешь!Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич
— на боярышне, средний
— на купеческой дочери, а Иван-царевич

— на лягушке-квакушке.На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит:
— Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.Поклонились царевичи отцу и пошли. Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
— Ква-ква, Иван-царевич,
— говорит лягушка-квакушка,
— что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое?
— Как мне не печалиться!
— отвечает Иван-царевич.
— Приказал мой батюшка, чтобы ты сама испекла к утру каравай хлеба...
— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!Уложила квакушка царевича спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась красной девицей Василисой Премудрой
— такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать!Взяла она частые решета, мелкие сита, просеяла муку пшеничную, замесила тесто белое, испекла каравай
— рыхлый да мягкий, изукрасила каравай разными узорами мудреными: по бокам
— города с дворцами, садами да башнями, сверху
— птицы летучие, снизу
— звери рыскучие...Утром будит квакушка Ивана-царевича:
— Пора, Иван-царевич, вставай, каравай неси!Положила каравай на золотое блюдо, проводила Ивана-царевича к отцу.Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у боярской дочки хлеб подгорел, у купеческой
— сырой да кособокий получился.Царь сначала принял каравай у старшего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым.Принял у среднего, взглянул и сказал:
— Такой каравай только от большой нужды есть будешь!Дошла очередь и до Ивана-царевича. Принял царь от него каравай и сказал:
— Вот этот хлеб только в большие праздники есть!И тут же дал сыновьям новый приказ:
— Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру!Вернулись старшие царевичи к своим женам, передали им царский приказ. Стали жены кликать мамушек, нянюшек и красных девушек



— чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать
— кто серебром, кто золотом, кто шелком.А Иван-царевич воротился домой невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
— Ква-ква, Иван-царевич,
— говорит лягушка-квакушка,
— почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?
— Как мне не кручиниться!
— отвечает Иван-царевич.
— Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковер узорчатый!
— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!Уложила его квакушка спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу, обернулась красной девицей Василисой Премудрой и стала ковер ткать. Где кольнет иглой раз
— цветок зацветет, где кольнет другой раз
— хитрые узоры идут, где кольнет третий
— птицы летят...Солнышко еще не взошло, а ковер уж готов.Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковер. Царь прежде взял ковер у старшего царевича, посмотрел и молвил:
— Этим ковром только от дождя лошадей покрывать!Принял от среднего, посмотрел и сказал:
— Только у ворот его стелить!Принял от Ивана-царевича, взглянул и сказал:
— А вот этот ковер в моей горнице по большим праздникам расстилать!И тут же отдал царь новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими женами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет.Отправились царевичи к своим женам.Идет Иван-царевич, печалится, сам думает: «Как поведу я мою квакушку на царский пир?..»Пришел он домой невеселый. Спрашивает его квакушка:
— Что опять, Иван-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил? О чем запечалился?
— Как мне не печалиться!
— говорит Иван-царевич.
— Батюшка приказал, чтобы я тебя завтра к нему на пир привез...

— Не горюй, Иван-царевич! Ложись-ка да спи: утро вечера мудренее!На другой день, как пришло время ехать на пир, квакушка и говорит царевичу:
— Ну, Иван-царевич, отправляйся один на царский пир, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром
— не пугайся, скажи: «Это, видно, моя лягушонка в коробчонке едет!»Пошел Иван-царевич к царю на пир один.А старшие братья явились во дворец со своими женами, разодетыми, разубранными. Стоят да над Иваном-царевичем посмеиваются:
— Что же ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес, дал бы нам всем послушать, как она квакает!Вдруг поднялся стук да гром
— весь дворец затрясся-зашатался. Все гости переполошились, повскакали со своих мест. А Иван-царевич говорит:
— Не бойтесь, гости дорогие! Это, видно, моя лягушонка в своей коробчонке едет!Подбежали все к окнам и видят: бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золоченая карета, тройкой гнедых коней запряжена.Подъехала карета к крыльцу, и вышла из нее Василиса Премудрая
— сама как солнце ясное светится.Все на нее дивятся, любуются, от удивления слова вымолвить не могут.Взяла Василиса Премудрая Ивана-царевича за руки и повела за столы дубовые, за скатерти узорчатые...Стали гости есть, пить, веселиться.Василиса Премудрая из кубка пьет
— не допивает, остатки себе за левый рукав выливает. Лебедя жареного ест
— косточки за правый рукав бросает.Жены старших царевичей увидели это
— и туда же: чего не допьют
— в рукав льют, чего не доедят
— в другой кладут. А к чему, зачем
— того и сами не знают.Как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски. Пошла Василиса Премудрая плясать с Иваном-царевичем. Махнула левым рукавом
— стало озеро, махнула правым
— поплыли по озеру белые лебеди. Царь и все гости диву дались. А как перестала она плясать, все исчезло: и озеро и лебеди.Пошли плясать жены старших царевичей.Как махнули своими левыми рукавами
— всех гостей забрызгали; как махнули правыми



— костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы.Когда пир был на исходе, Иван-царевич улучил минутку и побежал домой. Разыскал лягушечью кожу и спалил ее на огне.Приехала Василиса Премудрая домой, хватилась
— нет лягушечьей кожи! Бросилась она искать ее. Искала, искала
— не нашла и говорит Ивану-царевичу:
— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоею была. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь
— только тогда и разыщешь меня...Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.Загоревал Иван-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошел искать жену свою, Василису Премудрую.Долго ли шел, коротко ли, близко ли, далеко ли
— скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается,
— две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся. И повстречался ему тогда старый старик.
— Здравствуй, дедушка!
— говорит Иван-царевич.
— Здравствуй, добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?Рассказал Иван-царевич старику свое горе.
— Эх, Иван-царевич,
— говорит старик,
— зачем же ты лягушечью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе ее и снимать было! Василиса Премудрая хитрей-мудрей отца своего, Кощея Бессмертного, уродилась, он за то разгневался на нее и приказал ей три года квакушею быть. Ну, да делать нечего, словами беды не поправишь. Вот тебе клубочек: куда он покатится, туда и ты иди.Иван-царевич поблагодарил старика и пошел за клубочком.Катится клубочек по высоким горам, катится по темным лесам, катится по зеленым лугам, катится по топким болотам, катится по глухим местам, а Иван-царевич все идет да идет за ним
— не остановится на отдых ни на часок.Шел-шел, третью пару железных сапог истер, третий железный хлеб изгрыз и пришел в дремучий бор. Попадается ему навстречу медведь.«Дай убью медведя!
— думает Иван-царевич.
— Ведь у меня никакой еды больше нет».Прицелился он, а медведь вдруг и говорит ему человеческим голосом:
— Не убивай меня, Иван-царевич! Когда-нибудь я пригожусь тебе.Не тронул Иван-царевич медведя, пожалел, пошел дальше.Идет он чистым полем, глядь
— а над ним летит большой селезень.Иван-царевич натянул лук, хотел было пустить в селезня острую стрелу, а селезень и говорит ему по-человечески:
— Не убивай меня, Иван-царевич! Будет время
— я тебе пригожусь.Пожалел Иван-царевич селезня
— не тронул его, пошел дальше голодный.Вдруг бежит навстречу ему косой заяц. http://anstars.ru «Убью этого зайца!
— думает царевич.
— Очень уж есть хочется...»Натянул свой тугой лук, стал целиться, а заяц говорит ему человеческим голосом:
— Не губи меня, Иван-царевич! Будет время
— я тебе пригожусь.И его пожалел царевич, пошел дальше.Вышел он к синему морю и видит: на берегу, на желтом песке, лежит щука-рыба. Говорит Иван-царевич:
— Ну, сейчас эту щуку съем! Мочи моей больше нет
— так есть хочется!
— Ах, Иван-царевич,
— молвила щука,
— сжалься надо мной, не ешь меня, брось лучше в синее море!Сжалился Иван-царевич над щукой, бросил ее в море, а сам пошел берегом за своим клубочком.Долго ли, коротко ли
— прикатился клубочек в лес, к избушке. Стоит та избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается. Говорит Иван-царевич:
— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!Избушка по его слову повернулась к лесу задом, а к нему передом. Вошел Иван-царевич в избушку и видит: лежит на печи баба-яга
— костяная нога. Увидела она царевича и говорит:
— Зачем ко мне пожаловал, добрый молодец? Волей или неволей?
— Ах, баба-яга
— костяная нога, ты бы меня накормила прежде, напоила да в бане выпарила, тогда бы и выспрашивала!
— И то правда!
— отвечает баба-яга.Накормила она Ивана-царевича, напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что он ищет жену свою, Василису Премудрую.
— Знаю, знаю!
— говорит баба-яга.
— Она теперь у злодея Кощея Бессмертного. Трудно будет ее достать, нелегко с Кощеем сладить: его ни стрелой, ни пулей не убьешь. Потому он никого и не боится.
— Да есть ли где его смерть?
— Его смерть
— на конце иглы, та игла
— в яйце, то яйцо
— в утке, та утка
— в зайце, тот заяц
— в кованом ларце, а тот ларец
— на вершине старого дуба. А дуб тот в дремучем лесу растет.Рассказала баба-яга Ивану-царевичу, как к тому дубу пробраться. Поблагодарил ее царевич и пошел.Долго он по дремучим лесам пробирался, в топях болотных вяз и пришел наконец к Кощееву дубу. Стоит тот дуб, вершиной в облака упирается, корни на сто верст в земле раскинул, ветками красное солнце закрыл. А на самой его вершине
— кованый ларец.Смотрит Иван-царевич на дуб и не знает, что ему делать, как ларец достать.«Эх,
— думает,
— где-то медведь? Он бы мне помог!»Только подумал, а медведь тут как тут: прибежал и выворотил дуб с корнями. Ларец упал с вершины и разбился на мелкие кусочки.Выскочил из ларца заяц и пустился наутек.«Где-то мой заяц?
— думает царевич.
— Он этого зайца непременно догнал бы...»Не успел подумать, а заяц тут как тут: догнал другого зайца, ухватил и разорвал пополам. Вылетела из того зайца утка и поднялась высоко-высоко в небо.«Где-то мой селезень?»
— думает царевич.А уж селезень за уткой летит
— прямо в голову клюет. Выронила утка яйцо, и упало то яйцо в синее море...Загоревал Иван-царевич, стоит на берегу и говорит:
— Где-то моя щука? Она достала бы мне яйцо со дна морского!Вдруг подплывает к берегу щука-рыба и держит в зубах яйцо.
— Получай, Иван-царевич!Обрадовался царевич, разбил яйцо, достал иглу и отломил у нее кончик. И только отломил
— умер Кощей Бессмертный, прахом рассыпался.Пошел Иван-царевич в Кощеевы палаты. Вышла тут к нему Василиса Премудрая и говорит:
— Ну, Иван-царевич, сумел ты меня найти, теперь я весь век твоя буду!Выбрал Иван-царевич лучшего скакуна из Кощеевой конюшни, сел на него с Василисой Премудрой и воротился в свое царство-государство.И стали они жить дружно, в любви и согласии.
Уважаемый посетитель!
Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищённой ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Сбросить